Мой маленький, хрупкий мир.
так что прошу его не ломать
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
MindMix
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Мой маленький, хрупкий мир. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — вторник, 18 декабря 2018 г.
18 июля 2015 года. dorofij 19:32:37
Создали Международный трибунал по поводу сбитого малайзийского Боинга. Виноваты, естественно, народные республики. Погибло триста человек. А по поводу войны на Юго-Востоке Украины – не создали. Погибло семь тысяч человек. Как вопросил В. Соловьев, убивать славян можно? Двойные стандарты. Тут, мне кажется, давно уже больше, чем двойные стандарты, тут что-то ещё и другое. Зарятся на нашу Россию – матушку. Давно, упорно, беспрерывно.

Ужесточили наказание за вождение в пьяном виде и? С одной стороны правильно и логично. А с другой? Какое положение у нас со взятками и коррупцией? Прогрессируют и рулят. Я бы сказал, правят. Исходя из этого всего, сумма взятки возрастёт. Дело-то стало серьёзнее. Украл камешек – получай булыжником, украл булыжник – получишь камешком. Который может и ударит, но отскочит, не причинив особого вреда.

Было время, когда хотели западного купить, и теперь хотим, но кушать (фрукты и овощи), всё-таки, хочется свойского, не завозного. Навозили. Навоз полезнее, да кушать его нельзя.

Смотришь в России на вещи и процессы, видишь фасад, подобный миражу. Ищи подвох, двойное дно. Не то, что видишь, а то что есть на самом деле. Для чего? Чтобы не обманули, чтобы не быть обманутым. Чтобы правильно принимать решения.

Если не лох,
Ищи подвох.
Двойное дно
Одно.

Ещё пару модных слов. Фейк и паблики.

Пожурили «жу-жу-жу»,
Добрые погляжу.
А некоторых таких
«мочить в сортире» шик.

Банальное очередное – «С людьми разговаривать надо!». Порой, как с детьми. С соседом, с прохожим, с любым (почти) неадекватным человеком, если возможно.

На трагедию в Украине впору карикатуры писать. Трагедия – да, но не только. Бред, ахинею несут… карикатуры не только лишь смеяться, главным образом показать, привлечь внимание к проблеме, наказать виновных и чтобы подобное не повторялось. Правда, правду тяжело вызволить на свет. Так и хочется сказать: «Божий!».


Категории: Записки наивного, Д.ж.
Друг Alinora rey Vallion 00:30:01
Всем привет. Прошла уже куча времени с публикации последней работы. Эта работа как всегда новая (слеш старая). Эту работу так же можно назвать зарисовкой или "прологом" к трем (а может и более, кто знает) большим работам, над которыми в данный момент идет работа. Публиковать их я начну только, когда закончу их полностью писать, так что свет их увидит еще не скоро. А пока наслаждайтесь маленькой сказкой!

Когда я был маленьким, у меня был друг. Он приходил ко мне редко, но всегда когда я был один и ни родителей, ни сестры не было дома. И заходил он всегда наистраннейшим образом – через окно.

Подробнее…Часто бывало, что сидя один в своей комнате на полу, я собирал паззл или играл во что-нибудь, а он постучится в оконное стекло, балансируя на узком подоконнике. Сначала, я очень боялся за него и, стоило раздаться стуку, стремглав подлетал к окну, молясь, чтобы он не сорвался. Такая реакция веселила его раз за разом и, однажды, он сделал вид, будто сорвался. В тот момент, когда его темная макушка мелькнула за подоконником, я почувствовал, как сердце камнем рухнуло в пятки. Но стоило мне распахнуть окно, так он весело запрыгнул в комнату, хватаясь за живот от смеха и в пол уха слушал мои разгневанные вопли о том, какой он дурак и как я волновался. После с раскрасневшимся от смеха лицом и виноватыми глазами, он все же попросил у меня прощения, а я великодушно его простил. Больше подобных выходок не было, но подкалывать меня и пугать он просто не мог прекратить.

Волосы у него на голове всегда торчали в разные стороны и походили на старое воронье гнездо, которое щедро посыпали золой. А на обычной белой футболке без рисунка всегда красовались пятна всех цветов и размеров. Как-то в шутку я пытался сосчитать их, но сбился со счета, каждый раз находя новые. Старые потрепанные джинсы, которые были на пару размеров больше нужного, придавали ему еще более неряшливый и чумазый вид.
Каждый раз, первым делом он спрашивал о том, когда вернутся родители и сестра. Но никогда не слушал ответ, будто он был не важен, но каждый раз, когда ключ щелкал в замке, он уносился прочь, оставляя лишь открытое окно. А мама, заходя в комнату, ругала меня за подобную беспечность, закрывала окно, причитая о том, что у меня слабое здоровье и я обязательно заболею, если буду сидеть с открытым окном.

Он был старше меня на несколько лет, но все равно приходил возиться со мной. Он рассказывал мне увлекательные истории, захватывающие меня и, зарождая в моей душе желание увидеть те поля, те горы и дворцы, о которых он с таких вдохновением рассказывал. Когда я просил взять меня с собой, чтобы посмотреть на их он лишь отвечал, что еще не время и надо подождать пока я подрасту. Иногда он рассказывал и страшилки. Он выключал свет и кошмары, и ужасы выходили на ночную охоту за непослушными детьми. Они пугали меня, укрыться с головой под пледом и, заставляя сжаться в комочек, но не прекращали притягивать меня и он прекрасно знал это. И не переставал снова и снова смеяться над моей реакцией.

Учил играть в карты и мухлевать. Показывал мне фокусы и учил тому, как правильно обчищать карманы у зевак. Я всегда удивлялся, откуда ему столько известно. В ответ он только ухмылялся да пожимал плечами. Часто он брал книги с моей полки и предлагал почитать вместе. В ответ я лишь широко улыбался и соглашался.

Когда я подрос, то сам стал зачитываться книгами, которые он мне советовал. Иные я находил сам и с жадностью бродившего по пустыне заглатывал слова, пытался раскрыть все загадки и полностью окунался в сюжет, будто в прохладную воду, стараясь избавить себя от удушливой жары реальности, которая никак не хотела отпускать меня.

В ответ я мог лишь рассказывать ему, чему я научился в школе, как проводил свои дни, когда он не навещал меня. Он всегда внимательно выслушивал меня, смеясь вместе со мной над глупыми моментами и успокаивая, если что-то случалось. Зная множество цитат и выражений, в особо трудные моменты он поднимал палец вверх, призывая к вниманию, как старый профессор, и заумным тоном выдавал великую мысль одного известного человека. Несмотря, на то, что фразы всегда были точны и правдивы, от этого выражения лица всегда тянуло смеяться, особенно, когда закончив высказывание он с гордым видом поправлял пальцем невидимые очки. А после долгого смеха, любые проблемы казались незначительны.

Меня всегда терзали сомнения, не скучно ли ему возиться с таким ребенком, как я, ведь наверняка каждый хотел бы быть ему другом или хотя бы просто быть с ним за компанию. Из-за этого я всегда боялся, что в один не очень прекрасный день, он не придет, оставив меня в одиночестве. Но раз за разом он приходил, разбивая все мои страхи и сомнения.
Время пролетало незаметно и стремительно, и однажды, я осознал, что обогнал его в росте, но он все равно не переставал трепать меня, как ребенка, по волосам и во всем вел себя, как старший брат. А насчет моих замечаний о его росте всегда отшучивался о том, что он просто дал мне фору, чтобы мне не было обидно всегда быть ниже. При этом он всегда отводил взгляд, но уже через мгновение улыбался во весь рот, говоря не думать об этом.
Я не помню уже, как он появился в моей комнате первый раз, но отлично помню, что было потом.

В тот день родители с сестрой вернулись раньше обычного, а мы сидели в гостиной и увлеченно играли в приставку на полной громкости для пущей реалистичности. Когда в комнату вошла мать, было слишком поздно, чтобы успеть спрятаться. Увидев недовольное лицо матери и прекрасно зная как она относится к тому, чтобы я играл в приставку, когда остаюсь дома один, я сконфузился, опустил взгляд и начал объяснять, что ко мне пришел друг и я не нарушал запрета. И когда я, наконец, поднял глаза, чтобы представить их друг другу, наткнулся лишь на печальный взгляд золотистых глаз друга и замолк на полуслове. Я обернулся к двери, где стояла мать, не понимая, почему у нее на лице отразилась такая печаль. Она аккуратно подошла ко мне и, прижав мою голову к своей груди, начала ласково гладить по волосам, как делала это в далеком детстве, чтобы успокоить меня, нашептывая что-то приторно ласковое. Только после нескольких попыток я понял, что она говорила. Она пыталась убедить, что я был целый день один и никакого друга нет и не было, но что все будет хорошо, что она теперь здесь рядом.

На мой крик прибежали отец с сестрой, до этого находившиеся на кухне. Мать все так же пыталась меня успокоить, а я все кричал, пытаясь доказать, что вот он друг сидит за мной на диване и играл со мной в приставку, что он вообще приходит уже несколько лет, стоит им уйти и он единственный, кто скрашивал мое вынужденное заточение здесь.

Происходящее дальше я старался вырезать из памяти как можно быстрее, поэтому помню только, как убежал в свою комнату и, заперев дверь, пытался успокоиться, убедить себя, что родители просто неудачно пошутили и завтра все будет хорошо. За этим занятием я и заснул.

Проснувшись, я увидел над собой лишь белый потолок и понял, что это не моя комната и даже не мой дом. Меня окружал запах лекарств, ослепляющий белый свет, который бывает только в больницах. В палатах со стальными решетками на окнах и дверях сидели и ходили дети, будто чудные звери, выставленные на обозрение публике. Льстиво добрые медсестры подходили к ним, разговаривали, пытаясь убедить в одном – что все, что они видят и слышат ненормально и лучше быть как все. Некоторые плакали, а кто-то бесцельно ходил из угла в угол, а некоторые застыли глядя в одну точку, будто их рассудок находился в иных мирах, как можно дальше от их белых клеток. Были врачи в длинных белых халатах, которые с ласковыми улыбками пытались мне объяснить, что все в порядке и совсем скоро меня выпустят отсюда, лишь пей я лекарства, которые вылечат меня, да был бы послушным мальчиком. Я лишь качал в согласие головой и не спорил, все же надеясь выбраться отсюда.

Мой друг не забывал меня и часто по ночам, когда все спали, будил меня тихим стуком в окно. В свете фонаря он корчил рожицы и разыгрывал немые истории, смеша меня и прогоняя скуку. А иногда просто прикладывал свою ладонь к стеклу между прутьями решетки и улыбался во весь рот, пытаясь подбодрить. Так могло продолжаться до самого утра, пока крикливая медсестра во время очередного обхода не замечала меня у окна и не требовала, чтобы я немедленно вернулся в постель.

Дни текли за днями, сливаясь в недели, те превращались в месяцы, а месяца слетались в года.

Сегодня прошел еще один год с того момента, как меня посадили сюда. Дерево за окном опять сбросило свои листья, дожди снова застучали о подоконник свою печальную мелодию. В эту казалось бы дождливую ночь я проснулся от мягкого прикосновения ко лбу и тихого шепота. С трудом разодрав глаза, я удивленно уставился на своего друга, нависшего надо мной. Его золотистые глаза сияли в темноте мягким светом и блестели, как кусочки драгоценных камней стоило лучу фонаря попасть на них.

- Тшш, вставай и пошли со мной. Только тихо, - прошептал он одними губами.

Я отбросил одеяло и сел на кровати, ища на ощупь тапки. Найдя и как можно быстрее вставив в них ноги, я спрыгнул с кровати. Тут же он схватил мою руку и потянул за собой. Сначала к двери, распахнул ее ногой и вытащил меня в коридор. Мы бежали мимо других палат с двух сторон окружавшие нас, наши шаги эхом отдавались в пустом коридоре. В конце коридора было видно окно, за ним висела полная луна, ее свет делал все призрачным и таинственным.
Ноги, отвыкшие от бега, плохо слушались, но я бежал из-за всех сил, стараясь не отставать. В другом конце коридора начали зажигаться лампы, видимо, шел очередной обход. Но окно было уже близко. На нем не было решетки и мы вбежали на освещенное Луной пространство. Окно было приоткрыто, и хватило одного легкого движения, чтобы распахнуть его. В лицо ударил ветер и запах ночи, всколыхнув до безобразия отросшие волосы. Но времени, наслаждаться позабытыми ощущениями, не было, друг запрыгнул на подоконник и помог мне забраться. Я еще не успел испугаться высоты, как он шагнул в пустоту, крепко держа меня за запястье. Я на автомате шагнул за ним и с удивлением понял, что не падаю, а уверенно стою на тонкой лунной дорожке, сияющей под ногами. Зрелище заворожило меня.

- Теперь ты свободен, - я обернулся на звук его голоса. Он смотрел на вьющуюся перед нами дорожку и широко улыбался.

- Теперь мы можем бежать на встречу приключениям, - подхватил я и, дернув его, побежал вперед, будто это я его спасал из той болезненно-белой комнаты, а не он – меня.
В ответ раздался лишь веселый смех и полушутливая угроза:

- Сейчас я тебя догоню, ты заплатишь за то, что причинил мне столько хлопот!

А внизу, под ногами мигали огоньки большого города, куда-то в неизвестность ехали машины и запоздалые пешеходы спешили по домам с работы, в больнице поднимали визг и крики, а под звездными софитами двое детей бежали, забыв о противном грязном взрослом мире, отбросив старую потрёпанную реальность, навстречу начинающимся приключениям и новым неизведанным мирам.

­­

Категории: Мои мысли, Моя жизнь, Отчет о прожитых днях, Фикбук, Мое творчество, Мысли, История
показать предыдущие комментарии (18)
02:16:29 Alinora rey Vallion
Самый печальный пример. Но и собственные убеждения не могли остаться в стороне.
02:17:24 l Zombi l
Ну вообщем надеюсь ему нравилось. А так то мне Менсон нравится)
02:19:02 l Zombi l
Ладушки, у меня я тут заметил 4 ночи, а мне в 7 просыпаться, добрых снов и хорошего дня)))
02:21:13 Alinora rey Vallion
Никогда не слушала. Что посоветуешь? Да уж. Надеюсь хоть немного отдохнешь. Хороших снов и удачного дня)
Позавчера — понедельник, 17 декабря 2018 г.
письмо Чехова брату. твой последний оловянный солдатик 23:00:36
Русский классик более 100 лет назад написал письмо своему брату, талантливому художнику, но слабохарактерному и страдающему от беспробудного пьянства.

Антон Павлович Чехов, зная слабости своего брата, всегда и переживал за него, расстраивался из-за наплевательского отношения Николая к своему дару. Он писал: «Гибнет сильный русский талант, гибнет ни за грош».

У него вышло эмоциональное, откровенное письмо, которое непременно нужно прочитать и нам. Мы, конечно, можем и не быть алкоголиками, прозябающими в клоповниках, но в целом многие из нас, как и Николай Павлович, погрязли в жалости к себе, принижают таланты и стоят в позе «меня никто не понимает». Делая при этом хуже и себе, и близким людям, которым не все равно.

Обязательно прочтите это письмо. Великий классик нашей литературы способен научить нас большему.

МОСКВА, 1886.

Ты часто жаловался мне, что тебя «не понимают!». На это даже Гёте и Ньютон не жаловались… Жаловался только Христос, но тот говорил не о своём «я», а о своём учении… Тебя отлично понимают… Если же ты сам себя не понимаешь, то это не вина других…

Уверяю тебя, что, как брат и близкий к тебе человек, я тебя понимаю и от всей души тебе сочувствую… Все твои хорошие качества я знаю, как свои пять пальцев, ценю их и отношусь к ним с самым глубоким уважением. Я, если хочешь, в доказательство того, что понимаю тебя, могу даже перечислить эти качества. По-моему, ты добр до тряпичности, великодушен, не эгоист, делишься последней копейкой, искренен; ты чужд зависти и ненависти, простодушен, жалеешь людей и животных, не ехиден, незлопамятен, доверчив… Ты одарён свыше тем, чего нет у других: у тебя талант. Этот талант ставит тебя выше миллионов людей, ибо на земле один художник приходится только на 2 000 000…

Талант ставит тебя в обособленное положение: будь ты жабой или тарантулом, то и тогда бы тебя уважали, ибо таланту всё прощается. Недостаток же у тебя только один. В нем и твоя ложная почва, и твое горе, и твой катар кишок. Это — твоя крайняя невоспитанность. Извини, пожалуйста, но veritas magis amicitiae… Дело в том, что жизнь имеет свои условия… Чтобы чувствовать себя в своей тарелке в интеллигентной среде, чтобы не быть среди неё чужим и самому не тяготиться ею, нужно быть известным образом воспитанным… Талант занес тебя в эту среду, ты принадлежишь ей, но… тебя тянет от неё, и тебе приходится балансировать между культурной публикой и жильцами vis-a-vis. Сказывается плоть мещанская, выросшая на розгах, у рейнскового погреба, на подачках. Победить её трудно, ужасно трудно.

Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять следующим условиям:

1) Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы… Они не бунтуют из-за молотка или пропавшей резинки; живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: с вами жить нельзя! Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних…

2) Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом…

3) Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги.

4) Они чистосердечны и боятся лжи как огня. Не лгут они даже в пустяках. Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии… Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают… Из уважения к чужим ушам они чаще молчат.

5) Они не уничтожают себя с той целью, чтобы вызвать в другом сочувствие и помощь. Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. Они не говорят: меня не понимают!..

6) Они не суетны. Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомство со знаменитостями, восторг встречного в Salon’e, известность по портерным…

7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой…

8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплёванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… […] Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, […] не ум, выражающийся в умении надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность […]… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

И т.д. Таковы воспитанные… Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть только Пиквика и вызубрить монолог из Фауста. Недостаточно сесть на извозчика и поехать на Якиманку, чтобы через неделю удрать оттуда…

Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля… Тут дорог каждый час… Поездки на Якиманку и обратно не помогут. Надо смело плюнуть и резко рвануть… Иди к нам, разбей графин с водкой и ложись читать… хотя бы Тургенева, которого ты не читал…”

Категории: Цитаты, Чехов
19:40 | Интересные статьи | Йеннифер 17:40:44
Lean UX — мелочи для успешных проектов - habr.com/company/da­taart/blog/272845/
Атомарный веб-дизайн - habr.com/post/24922­3/

Категории: [UX], [Habr], [Brad Frost]
воскресенье, 16 декабря 2018 г.
в 2018 году по всему миру было завершено возведение 1478 небоскрёбов newdom 19:32:47
 ТОП-10 стран с самым большим числом завершенных в 2018 году небоскрёбов:
1. Китай
2. США
3. ОАЭ
4. Малайзия
5. Индонезия
6. Таиланд
7. Южная Корея
8. Колумбия
9. Кувейт
10. Канада

Самым высоким зданием Китая стала офисная башня Citic Tower в Пекине. Ее высота достигает 528 метров, а число этажей составляет 108. Китай уже не впервые становится лидером в соответствующем списке. В 2016 году он также был первым с показателем 86 высотных зданий.
Всего в 2018 году по всему миру было завершено возведение 1478 небоскрёбов. источник: http://doms.9bb.ru
пятница, 14 декабря 2018 г.
. твой последний оловянный солдатик 19:37:54
опубликовано с разрешения клиента

Пришла вся такая взъерошенная. Сумку кинула, от чая отказалась.

- Лена, мы с мужем опять поругались
- И?
- Это он начал. И он меня ударил. Я заплакала. Он ушел. Потом пришел под утро с цветами. И мы помирились. И теперь он золотой просто. Все мне покупает и в ресторан пригласил.
- Сильно побил?
- Не, не сильно.
- Так значит все в порядке?
- Ну, нет. Это же не правильно, что он так себя ведет.
- Я не знаю. Я вижу извращенную прелюдию. Такие брачные игры.
- Вы хотите сказать, что это я виновата?
- Нет, этого я не говорила. С чего все началось?
- Он пришел с работы, а я нашла хорошие путевки на море. Я ему рассказываю, показываю фото отеля на планшете, а он меня не слушает. Я ему говорю, ты меня вообще не слушаешь, тебе все равно что-ли, мы два года нигде не были. А он говорит: "дай спокойно пожрать".
- А потом?
- А потом мы поругались, он схватил меня за шею и толкнул. Потом он ушел.
- Билеты купили?
- А причем здесь билеты?
- Купили?
- Да.
- Те билеты, которые ты хотела?
- Да.
- Ты довольна?
- Да.
- Тогда в чем проблема?
- Я хочу чтобы было по - другому, чтобы он меня слышал. И мне не надо было на него орать.
- Давай разберем схему по пунктам:
1) ты ему говоришь о том, что ты хочешь,
2) он тебя игнорирует,
3) ты начинаешь на него орать,
4) он тебя бьет,
5) ты получаешь, то что ты хочешь.
И тебя все устраивает, кроме пунктов 2,3,4
- Когда ты так сказала... Это выглядит странно
- Кто поступал так же?
- Ну, я не знаю...
- Кто поступал так же?
- Отстаньте от меня..
- Не сегодня. Кто поступал так же?
- Мама...
- И?
- У нас никогда не было денег. Мамы моих подружек всегда приносили с работы что-то вкусное. Конфеты, булочку сладкую или мороженое. Мы ждали во дворе, когда мамы придут с работы. Подружки меня всегда угощали, а мне было очень стыдно, что мама ничего мне не приносит и мне нечем девочек угостить. Словно я хуже всех. А если мы ходили в магазин, я набирала полные руки сладостей, мама делала вид, что меня не видит, я ходила за ней, ныла, пока не выводила ее из себя, она давала мне по заднице, я начинала реветь, ей становилось стыдно и она мне что-нибудь покупала.
- И как ты себя чувствовала?
- Хреново, но я радовалась, что получаю то, что хочу. Что я не хуже других. Что меня тоже мама любит.
- Т.е. если твой муж тебе что-то не покупает, то он тебя не любит?
- Любит.
- А мама?
- Любит.
- А ты их любишь?
- Люблю.
- Не верю.
- Люблю!
- Тогда почему главное проявление любви для тебя - это стыд и вина? Как ты думаешь, себя чувствовала твоя мама в магазине?
- Виноватой?
- Я не знаю.
- Ей было стыдно.
- За тебя?
- За то, что у нас нет денег. За то, что она ничего не может мне купить. И за то, что все это видят.
- А сейчас как? Ты можешь себе купить то, что ты хочешь? И не умереть при этом от чувства стыда и вины?
- Могу.
-Ты же сама зарабатываешь, у вас с мужем общий бюджет, вы планировали отпуск, вы согласовали примерные даты, у вас отложены на это деньги?
- Да.
- Тогда почему ты не купила билеты сама?
- Потому что тогда, если вдруг что-то пойдет не так, я буду виновата и мне будет стыдно.
- Опять стыд и вина? Стыд и вина маленькой девочки?
- Вы злая. Вы меня бесите.
- Я знаю. Круто, да? А вы мне еще за это и платите. Так что ты будешь делать?
- Позвоню маме и скажу, как сильно я ее люблю.
- А еще?
- Я позвоню мужу и скажу ему спасибо.
- Пришлете мне открытку из отпуска?
- Две.

Категории: Елена Пастернак
. твой последний оловянный солдатик 19:27:35
Поговори со мной.

Это мое первое свидание. Мне почти шестнадцать. Летняя ночь, на мне белое кружевное платья, мы идем по набережной взявшись за руки. Он читает мне стихи, с прогулочных теплоходов доносится музыка, огни отражаются в воде. Высокое небо, идеально круглая луна. И я очень сильно хочу в туалет.

Я потом много об этом думала. Что стоило попросить зайти в кафе или в торговый центр. Даже в банальный уличный туалет. Но я придумала предлог почему мне надо домой, увернулась от первого поцелуя, не сказала банального “пока, давай встретимся еще раз”. Он мне больше не звонил.

Много раз я молчала, когда хотела есть, пить, в туалет, когда я мерзла или у меня болела нога. Лишь бы не показаться нелепой, смешной, неудобной. Не соответствующей ожиданиям. Я молчала, когда надо было говорить “хочу”. Хочу пересесть с неудобного стула, хочу в уборную, хочу чаю. И “не хочу”. Не хочу слушать хамство в свой адрес, не хочу работать без денег, не хочу терпеть.

Я влюблена. У нас есть планы на будущее. Как мы будем жить вместе долго и счастливо до самой смерти, как мы назовем наших детей и как будем играть с внуками и водить их в выходные на аттракционы.
Но бывают дни, когда мне кажется, что я схожу с ума. Мне кажется, что я встречаюсь с двумя разными мужчинами. Один такой близкий и родной, с которым мне так тепло. А второго я не знаю. Он всегда молчит, поджав губы, а если говорит, то я его не понимаю. Я умоляю объяснить, что происходит. Но он молчит. Поговорила со мной его мама. Она сказала мне, что я хорошая девочка, но жениться надо на идеальной, а не на такой деревенщине, как я.

И я учусь слушать. Слушать себя. И доверять своему внутреннему голосу. И если вам кажется, то скорее всего вам не кажется.

Мы женаты третий год. И мы все время разговариваем. О нем. Он рассказывает о службе в армии, о женщинах, которых любил, о доме, который он построит, о Москве, в которую он переедет, о деньгах которые он заработает. Я слушаю его каждый вечер, но сначала, как сквозняк, потом, как штормовой ветер, понимание, что все, что он говорит - это не про меня. Я не хочу в Москву, мне не нужен дом, мне больно слышать о его бывшей жене, мне не интересно в тысячный раз слушать об армии.

Это не то, что я хочу, я хочу ... - говорю я ему однажды.
- А однажды, когда я был в армии, я придумал проект …

Я учусь не разговаривать. А уходить. Я учусь не быть там, где меня не слышат.

Я не просто разведенка, я разведенка без работы. Четвертый месяц я никуда не могу устроится, подрабатываю журналистом, но этих денег едва хватает на оплату квартиры, проезд и банку дрянного растворимого кофе. У меня есть поклонник. Он сильно старше и он мне совсем не нравится. Но каждую пятницу он везет меня в ресторан и это единственный день в неделю, когда я ем что-то кроме тертой моркови и плавленного сырка.

Наступают Новогодние праздники. Время чудес и подарков. Мой кавалер приходит в гости с огромным плюшевым медведем с меня ростом. Я кричала и плакала, что неужели непонятно, что у меня совсем нет денег, что завтра праздник, а у меня пустой холодильник, что у нас никогда не будет секса, потому, что у меня нет ни одной пары целых колготок и трусов, а я не готова нанести ему такую психологическую травму. А он задает мне только один вопрос: “а почему ты не сказала мне, что у тебя проблемы?”. И я учусь просить.

Я все время вынуждена подбирать “правильные слова”, потому что на любое замечание - поток оскорблений. Он мне не друг. Он мой начальник. Я на него работаю. В фирме большие финансовые проблемы, но нас просят "войти в положение". Я как заправский сыщик собираю улики и сопоставляю факты, но нам каждый день говорят, что мы все выдумываем, меня называют параноиком, провокатором и истеричкой. Но однажды мы приши в абсолютно пустой офис. Аренда закончилась и наш шеф тайком съехал. Со всей оргтехникой и нашей зарплатой. Там где врут по мелочи, легко предают по -крупному.

Мы могли разговаривать часами. Она знает про меня все. Я доверяю ей всю свою жизнь. Она больше, чем подруга, больше, чем сестра. А потом мы ссоримся из-за пустяка. И она вываливает на меня все, что про меня знает в своей интерпретации. А потом общим знакомым. А потом и незнакомым. И я учусь молчать.

Почему ты за меня не боролась? Я тебя очень любил.
А почему ты об этом мне не сказал?
Ну, я же прислал тебе песню в контакте. Там был припев: “я хочу быть с тобой”. Ты могла догадаться.

Так я понимаю, что намеки - это не мое.

Он мой сосед. Высокий, красивый, и смешной. Я хожу к нему за штопором. В черном кружевном пеньюаре. Иногда в красном. Он открывает бутылку и желает мне веселой ночи. Через год его новая девушка дарит мне штопор. А еще лет через десять он спрашивает меня: “а почему мы с тобой не замутили тогда?”.

Так я понимаю, что намеки - это точно не мое.

Иногда мне кажется, что я идеальная женщина. Но у меня есть один недостаток. Я не понимаю намеков, я не хочу догадываться, я не умею оправдываться, подстраиваться и не выношу лжи. Я хочу говорить.

Это все, что я хотела сказать вам сегодня. Обнимаю.

Категории: Елена Пастернак
Салтыков-Щедрин. твой последний оловянный солдатик 15:53:28
1. Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют…

2. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.

3. Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.

4. Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

5. Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.

6. Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.

7. Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.

8. Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

9. Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас, намеднись, дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!

10. У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!

11. Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.

12. — Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.

13. Увы! Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.

14. — Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.

15. Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.

16. …Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом.

17. Всякому безобразию своё приличие.

18. …Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того, чтобы законодатели не коснели в праздности.

19. — Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть?

20. Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.

21. Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит им одним.

22. — Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег… понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть!
— Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля.
— Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!

23. Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умен он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.

24. В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.

25. Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно, кабы…», а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул тебе, гнусному пыжику, в лицо, кабы…» Представьте себе, что этого «кабы» не существует — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!

26. Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари.

27. В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.

28. Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство»­.

29. Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

30. Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.
четверг, 13 декабря 2018 г.
Сон. рассказанный Танюшке Zolnce в сообществе IloveBigBird 08:43:53
9 декабря 2018 г.

Доброе утро! а у меня прям дом-сериал!

...Среди всех предыдущих картин и действий сна, вижу я, что оказываюсь в каком-то помещении, похожем на гримёрку "Модного Приговора". Этот противный ведущий Александр Васильев одел какого-то мужика во всё малиновое с золотой нитью узоров и хвастается, как это стильно. Заглядывает мужику в штаны (!!!) и говорит: "Оооо, у вас даже семенники малиновые!". Мужик немолодой (за 50). Рядом с ним стоит его пожилая супруга. Разумеется она возмутилась: "Что вы делаете?!" А ведущий говорит: "Ничего, мы и вас оденем!"
И заканчивается это тем, что он открыто лапает её перед зеркалом в примерочной кабинке, и та вся в восторге; как ей нравится "любимая телепередача". Я смотрю на весь этот бред и думаю - причём здесь я?
Студия превращается в какой-то школьный кабинет. Какие-то девочки-мальчики пишут диктант по истории моды. Училка - молодая женщина с огромным декольте. На правой груди у неё красовалась тату. Она обратила на меня внимание и сказала: "А вы пока можете порисовать!" и даёт мне исписанный блокнот и ручку.
Я перелистываю блокнот в поисках чистого листа и, найдя наименее исписанный лист, начинаю рисовать... Рекса! Первое что у меня получается - два огромных жёлтых (! ничего цветного у меня с собой не было) глаза. И пока я дорисовываю лицо - Стервятник получается похожим на Грю из "Гадкий я", с таким же клювом-носом, острозубой улыбкой и глазищами. "Нет! Это не Рекс!" - отметаю я таковой вариант портрета Папы Птиц , нахожу в блокноте ещё одну чистую страницу. Собираюсь перерисовать Стервятника. И тут... на белом листе сами собой (!!!) появляются два Его жёлтых глаза и звучит закадровый голос: "А остальное можешь дорисовать по своему усмотрению" Уау...
Далее снилась какая-то хрень по разливу акварельных красок по баночкам. Класс с историей моды превратился в мою "Третью", в которой существует трёхмерное пространство.
Вася спит на моём диване. По моему столу бегают мыши (!). В комнату входит папаня. Но когда я к нему хочу обратиться со словами, что нужно срочно травить мышей, он превращается в Р Первого (!) и гавкает, не обращая внимания на спящего ребёнка: "Что сидишь? макулатуру собирай. Быстро!"

Я выпрямилась как солдат по стойке "смирно" и побежала собирать макулатуру. На улице вместо зимы образовалось лето. Какой-то бойкий жёлтый ручеёк течёт мимо нашего подъезда, у соседнего здания превращаясь в маленькое желтоватое озеро. "Наверно это Ральф в него пописал!" - мстительно думаю я, как грузчик таская кули с макулатурой. Складываю пакеты на заднее сиденье старой батькиной "Оки" (машина, которая была у папы до Рено). "Что с машиной?" - спрашиваю я вроде как у папы, но отвечает мне опять же Чёрный Ральф. Достаточно хамисто: "Не твоего ума дело! всё перетаскала? свободна!" Р Первый захлопывает дверцу Оки, садится за руль и уезжает. Я возвращаюсь в "Третью", перепрыгивая через жёлтый, наполненный мочой ручеёк. Мыши продолжают бегать у меня по столу. По какому-то немыслимому микрофону - рации в квартире передаётся голос только что уехавшего Ральфа: "Проследите за вожаком. У него опять суицид в башке!"
Я вздрагиваю: "Рекс!" Господи, да что ж такое-то? на что закадровый голос, очень чёткий и уверенный, говорит мне опять: "Он не настолько глуп. Не переживай. Думай о своём ребёнке". Я сморгнула, начала оглядываться, пытаясь понять кто мне только что это сказал. Уж не мыши же! Но Васёк начал просыпаться, и я бросилась к нему. Обняла его, крепко прижала к груди, расцеловала, будто он у меня спасся от какой-то великой опасности. А потом стала думать об... Эрике!

"Вот как это несправедливо. - думала я во сне. - Почему он Тане не снится? она же его так любит!" // Да-да! именно так всё и было! именно такими словами!!//

И под мысли о том, что Курильщик обязательно должен присниться той, кто его ждёт, я и проснулась!

­­
­­
­­
­­
­­

Категории: Сон, РПервый
среда, 12 декабря 2018 г.
453. L i l i t h 07:33:02
Только что дочитала «Опрокинутый мир» Кристофера Приста. Вот же ирония — весь сюжет романа, по сути своей, представлял собой злую шутку восприятия. И, если подумать, то у каждого из нас есть свой опрокинутый мир, не имеющий ничего общего с загадочной реальностью. Какая она на самом деле? Каков этот мир вокруг, на который каждый из семи миллиардов смотрит через призму своего — уникального — видения? Как вообще выглядит Вселенная и живём ли мы на самом деле?
Все эти вопросы много лет роятся в моей голове, но никогда не найдут ответа. За окном мелькают дома и трассы, дороги и леса, огни и поглощающая чернота пространства. Поезд монотонно гудит, трясясь на рельсах. Даже сейчас, рассекая километры и время, я думаю о том, насколько же мир на самом деле неизвестный. Насколько он глубок и бездонен, на манер чёрной дыры. Мир, зависящий от личного восприятия, ощущения, чувства. Мир, единственный в своём роде для каждого и для всех одновременно.

Люди до безумного одинаковы и до неприличия отличны. Язык парадоксов, о котором так много говорил отец, стал мне будто родным: с малого возраста я жила противоречиями внутри черепной коробки и осознавала, что всё настолько перекурочено и парадоксально изначально, что ничто нельзя знать наверняка. Людям лишь нравится делать вид, что они знают что-то. Но мы не знаем ни черта.
Реальность оказывается куда более проста и закручена в своей вывернутости наизнанку.

Думаю об этом, вспоминая А. Близко-далёкий человек, с отдельным миром внутри себя. Миром, не похожим на мой собственный. С иной историей, иными привычками, цветом глаз, лицом. Иным восприятием, которое заставляет меня недоуменно выгибать бровь, а её с таким же непониманием переспрашивать. Мы говорим на одном языке, но я чувствую, что она абсолютно не понимает, о чём я. И, кажется, что в этот момент то, что говорю я, совсем не такое, как мне слышится. Разве возможно прийти хоть к какому-то пониманию, исходя из этих положений?
Разве возможно думать, что во всём огромном и таком замкнутом мире существует хоть один человек, что может заговорить с тобой на одном языке восприятия, самоощущения? Разве возможно предполагать наличие той самой родственной души или ещё чёрт знает кого, чьё понимание будет вровень с твоим собственным?

Всё вокруг всегда казалось мне недостоверной иллюзией, а сейчас, с значительно «исказившимся» восприятием с точки зрения психиатрии, я и вовсе потеряла грань между зыбко (и не точно) существующей реальностью и миром внутренних видений.
В конце концов, всё это имеет свою, поразительную структуру, которую у меня пока не выходит передать.

Поездка в Нижний стала для меня очередным откровением: я снова ощущаю, как рьяно пытаюсь убежать от себя, предпочитая игнорировать наличие «привычных» звоночков в голове, и замечаю забавную за